
pretor_sib
- April 19th, 9:01
Поддавшись пинкам и тычкам со стороны более сознательного населения, сел писать продолжение того, что задумывалось, как роман. Написал начало еще в далеком октябре 11-го. Потом ушел в дичайший кризис.
Нынче, под давлением неравнодушных людей, решил писать по главе в неделю.
Отрывок из нового, так сказать:
Нечеловечески страшное пугало, обмотанное цепями и грязно-белыми лохмотьями, зависло над пропитанной кровью землей, медленно распрямляя свои тонкие руки-ветки. Обведя перетрусивших бандитов взглядом светящихся зеленым светом глаз, страшилище вдруг широко раскрыло пасть и оглушительно завопило. Окажись в этот момент неподалеку старина Бродий - смотритель кладбища, с происшествия на котором и началась наша история, он был бы серьезно озадачен и напуган: ведь именно так кричал перед своей страшной смертью незадачливый щуплый культист - метатель ножей. - Это что еще за х.. кх... х-х-х... - один из бандитов вдруг захрипел, выплевывая сгустки крови. Из его груди напротив сердца внезапно выросло окровавленное острие меча. - Это мой друг, достопочтенный хэггемон Сабатиан, прошу любить и жаловать! - любезно сообщил испускающему дух налетчику Франциск. Вырвав клинок из спины разбойника, он отразил удары двух его опомнившихся товарищей зажатым в левой руке коротким мечом, сделав изящный пируэт, снес одному из них голову и молниеносно скрылся в кустах. - Ко мне! - Заорал один из лесных злодеев, размахивая окровавленным чеканом. Лицо бандита скрывала странная конструкция из ткани и металла. Очевидно, надежд на ползающего по земле вожака никто из налетчиков уже не возлагал и хоть как-то сплотить людей попытался его заместитель. Многие проигнорировали его призыв, спасаясь от инфернального пугала. Франциск знал, что обычно происходило в мозгу трусов после встречи с Сабатианом, и очень им не завидовал. Разбойники, обладающие нервишками покрепче, начали подтягиваться к своему лидеру, сжимая в руках оружие. Стрела срезала небольшой пучок листвы совсем недалеко от уха Франциска, нужна была новая тактика. Послав мысленный приказ пугалу, колдун сместился вправо, стараясь не потревожить стволы кустарника и не хрустнуть веткой. - Не бойтесь козней демона! - завывал новоявленный главарь, тыча своим оружием в сторону кривляющегося пугала, - Это всего лишь нечестивое наваждение! Плюньте ему в глаза! - Ну попробуйте... - процедил сквозь зубы Франциск, не сводя глаз с парочки громил, решивших проверить только что предложенный им новый метод экзорцизма. Из-под лохмотьев Сабатиана вылетели два мясницких крюка, волоча за собой гремящие концы цепей. Неуловимым для глаза движением цепи обмотались вокруг несчастных. Разбойники завопили, чернея и покрываясь кровоточащими язвами, а затем разом замолчали, был слышан лишь треск лопающихся костей. Свершив свое черное дело, крюки, волочась по земле, вернулись обратно к пугалу, оставляя за собой на траве кровавые полосы. Некоторое время на поляне стояла очень громкая тишина. - Убейте чернокнижника! - заорал опомнившийся первым предводитель. Бандитам не нужно было повторного приглашения. Пара десятков человек, размахивая оружием, ринулась в кусты. Впрочем, большинство из них, продолжая вопить, и не теряя скорости, пронеслось мимо Франциска, горя одним желанием: не видеть обшитой человеческой кожей мертвой головы и не слышать ее загробных воплей. Франциск их не преследовал, лишь заколов парочку бедолаг, выбравших слишком близкий от его местоположения маршрут. Он видел своего истинного врага: широким шагом, как на длинном солдатском марше, к нему приближалась фигура, увенчанная диковинной маской, из-под которой по-кошачьи посверкивали желтые звериные глаза. Более не скрываясь, Франциск вышел на поляну и неспешно вытер меч о траву. - 'Чер-р-р-нокнижника!' - передразнил разбойника колдун, - И как это я сразу не учуял тебя, клеконская шавка? Новоиспеченный главарь банды отстегнул нижний сегмент своей маски и с ненавистью уставился на Франциска. Судя по вытянутой шакальей морде, появившейся из-под упавшего на грудь намордника, перед колдуном стоял чистокровный клеконец - представитель элиты охотников на демонов. Эта раса, изуродованная вмешательством демонов и экспериментов сумасшедших магов, вела с Преисподней давнюю, нескончаемую войну. Любой рожденный на земле Клекона человек нес в себе семя потусторонней заразы. Их называли песеглавцами - людьми-собаками, хотя мутации этой расы были бесконечно многообразными. Некоторые клеконцы внешне абсолютно не отличались от остальных людей, но каждый из них нес в себе осознание своего уродства, так или иначе, очевидно или скрыто, искалечившего при рождении его тело и душу. - Хр-р-р! Х-х-хочу увидеть твои глаза, прежде, чем отправлю тебя назад, ублюдок! - разбойник, очевидно, слово и дело не разделял и сразу перешел в атаку. Франциск встретил клюв чекана жестким блоком и рубанул клеконца по ноге. Тот крутанулся вокруг оси и ребра чернокнижника затрещали от удара рукоятью чекана сбоку, из-под руки. Потеряв равновесие, Франциск сделал несколько шагов назад. Бандит зарычал и совершил длинный шаг, рубанув своим страшным оружием наискосок, метя в неприкрытую воротником кольчуги ключицу врага. Чекан со свистом обрушился на плечо колдуна, но, почему-то не встретив сопротивления, вонзился в землю. На мгновение, лица тяжело дышащих оппонентов сблизились: на лице демона вновь играла самоуверенная улыбка, а морда клеконца выражала досаду и разочарование. Опустив взгляд, разбойник увидел торчащую из своего правого бока рукоять меча, за которую крепко держался проклятый колдун. - Как твое имя, отважный лемур? - вежливо поинтересовался Франциск. - Тот, кто оседлал твою мамашу! - прохрипел клеконец и застонал, - Я тот, за кого ты еще ответишь! - Не исключено, - согласился демон и мощным рывком высвободил клинок своего меча.